Кто выиграет от ухода с казахстанского рынка дочерних российских банков?

Потенциальный исход дочерних российских банков запускает процесс передела банковского рынка Казахстана

ФОТО: © Depositphotos.com/grasycho

Данная статья была опубликована в июньском номере журнала Forbes Kazakhstan.

Чтобы понять, кто из оставшихся игроков может выступить здесь главным бенефициаром, следует пояснить, какие именно ниши занимали эти «дочки» и какое влияние оказывали на банковский сектор. В совокупности на начало февраля 2022 года на активы ДБ Сбербанк, ДБ Альфа-Банк и ВТБ (Казахстан) приходилось 15% совокупных активов сектора. Эти банки формировали 13,6% депозитного и 17,4% кредитного рынков. Каждый из игроков занимал рыночную позицию, не пересекающуюся с коллегами по «российской тройке».

Самый крупный из них, с активами на начало февраля в 4,2 трлн тенге (второй по активам после Народного банка) – ДБ Сбербанк – пришел в Казахстан в конце 2006 года с заявленной целью войти в число крупнейших банков страны. В 2007 году он получил лицензию на проведение банковских операций и в 15 раз (до 29 млрд тенге, или $240 млн) увеличил уставный капитал. Это позволило казахстанскому Сберу быстро войти в десятку крупнейших банков по размерам уставного капитала.

ДБ Сбербанк развивается в качестве универсального банка, однако большое значение придает работе с корпоративными клиентами, позиционируя себя в качестве надежного партнера для крупного бизнеса. На конец 2021 года займы МСБ и рознице занимали 75% его кредитного портфеля, вклады таких клиентов давали 65% привлеченных средств. Банк обладает разветвленной филиальной сетью (свыше 100 представительств). Он выстраивает собственную экосистему в закрытом формате – услуги и продукты клиентам Сбера предлагают партнерские сервисы. По размеру, универсальности, консервативности кредитного портфеля и уровню проникновения ДБ Сбербанк аналогичен Народному: оба занимают нишу крупных универсальных банков.

Эта схожесть с Народным банком снижает инвестиционную привлекательность дочернего Сбера. Зачем узкому банковскому рынку Казахстана нужны два одинаковых по характеру игрока? Кроме того, дополнительную стоимость ДБ Сбербанку придавали ресурсные и технологические возможности материнского банка. В случае продажи новый владелец должен обеспечить технологическое покрытие и докапитализировать банк. Но одно дело – купить небольшой банк и развить его до топ-3, другое – приобрести второй по величине банк со сформировавшейся корпоративной культурой и попробовать перестроить его под новый бренд.

К тому же, думается, немного найдется в стране инвесторов, которые смогли бы заплатить за такой крупный банк. Государственные структуры вряд ли купят «дочку» Сбера для своих нужд, поскольку непонятно, какие задачи будет выполнять еще один государственный банк. Кредитованием крупного бизнеса занимается Банк развития Казахстана. С финансированием МСБ прекрасно справляется фонд «Даму».

Так, экономист Владислав Туркин называет «странной» информацию о возможной покупке ДБ Сбербанк нацхолдингом «Байтерек». «Зачем это «Байтереку», если у него уже есть БРК и Отбасы банк – банки развития? Тут получается дублирование или конфликт», – замечает эксперт. Экономического смысла, по его мнению, у данной операции нет, как и потенциального положительного эффекта.

Существует важный момент, который, вероятно, является главной причиной отсутствия в публичном поле интереса инвесторов. Туркин отмечает, что банк столкнулся с огромным – в 1,3 трлн тенге – оттоком средств, с «которым, даже несмотря на хорошие позиции по ликвидности, не смог справиться самостоятельно». По его словам, согласно банковской отчетности на конец марта, у ДБ Сбербанк появился долг на сумму 766 млрд тенге. Сумма составила 27% от активов финансового института. «Конечно, можно погасить долг, распродав портфель, но актив остается сложным для реализации. Видимо, никто не хочет вешать на себя дополнительные проблемы и не самый маленький корпоративный портфель местного Сбера. Корпоративный портфель в Казахстане – более проблемная вещь, нежели портфель розничных инвесторов», – резюмирует эксперт.

Казахстанские СМИ писали о возможном интересе к ДБ Сбербанк основателя Freedom Holding Corp. Тимура Турлова (№7 рейтинга богатейших бизнесменов Forbes Kazakhstan). Однако владение системообразующим банком, каковым является ДБ Сбербанк, требует максимальной концентрации на банковском бизнесе, тогда как финансовая экосистема Freedom строится на базе инвестиционного бизнеса. В конце 2020 года Турлов купил 20-й по активам в стране розничный Банк Kassa Nova для целостности экосистемы, переименовав его в Банк Фридом Финанс Казахстан. Группе требовался платежный институт, который бы в первую очередь обеспечивал движение денег по картам клиентов брокерских компаний. За полтора года после вхождения в группу банк поднялся по размеру активов на 17-ю позицию (правда, количество БВУ в системе за этот период сократилось). В плане расширения клиентской базы еще один банк в инвестиционной империи Турлову вроде бы не помешает. В свое время он был портфельным акционером Банка Астаны и в тот период АО «Фридом Финанс» активно работало с клиентами банка, предлагая им ценные бумаги. С учетом подготовки ДБ Сбербанк к тому, чтобы зайти в 2022 году на брокерский рынок, его покупка может стать добавленной стоимостью для брокерского бизнеса Freedom Holding Corp. Большим «но» в потенциальной сделке является необходимость серьезно докапитализировать банк или же обратиться за помощью к государству.

От красного к зеленому

ДБ Альфа-Банк (11-й по активам в секторе – 926 млрд тенге) российские владельцы успели продать до критичного срока 6 мая. Банк позиционировал себя в качестве инновационного банка в Казахстане и планировал стать первым по числу активных клиентов. В 2019 году ДБ Альфа-Банк одним из первых начал выстраивать цифровой банкинг для малого бизнеса и быстро увеличил клиентскую базу и кредитный портфель. Активы с 2015-го по 2022 год увеличились в 2,9 раза, ссудный портфель – в 3,4 раза. За этот же период, для сравнения, активы Банка ЦентрКредит выросли на 58%, ссудный портфель – на 34%.

Быстрорастущий ДБ Альфа-Банк привлекал внимание рынка. Если бы не санкции к материнской компании, к концу года он с большой долей вероятности вошел бы по размеру активов в топ-10 БВУ. Поэтому, как только его выставили на продажу, тут же нашлись покупатели. СМИ писали об интересе к сделке со стороны RBK Bank и Евразийского банка. Победителем же в «гонке» стал Банк ЦентрКредит. В интервью Forbes.kz председатель правления БЦК Галим Хусаинов рассказал, что на него вышло руководство ДБ Альфа-Банк с вопросом, готовы ли они рассмотреть возможность выкупа. По его словам, сделка оказалась выгодной во всех отношениях. Поглощение местной Альфы даст большой импульс и позитивно скажется на финансовых результатах БЦК. Оно позволит банку увеличить капитализацию, поднять активы и вернуться в топ-4 БВУ Казахстана. БЦК и владельцы Альфы закрыли сделку в рекордно короткие сроки. После ребрендинга банк стал называться Eco Center Bank. Это имя он будет носить до момента полной интеграции с БЦК и сдачи лицензии.

Банк ВТБ (Казахстан), 13-й среди игроков сектора по активам – 474 млрд тенге, рос медленнее, чем другие «дочки». Банк сфокусирован на обслуживании МСБ, он активный участник госпрограмм льготного кредитования и за три последних года существенно нарастил депозитную базу и кредитный портфель. Но этот факт вряд ли рассматривается в качестве достоинства. Конкуренты по МСБ и по льготным госпрограммам – прежде всего Евразийский банк и БЦК – крупнее по активам и, похоже, не видят для себя возможности синергии в потенциальной сделке.

Есть еще объяснения отсутствия явного интереса к покупке местного ВТБ. Он является платежным шлюзом для работающих в Казахстане российских компаний. Вопрос, кто сможет его заменить в условиях, когда крупные российские банки оказались под санкциями, переведен в политическую плоскость и, судя по всему, поставлен на паузу.

Экономист Расул Рысмамбетов полагает, что решение вопроса по платежам российских компаний должно происходить посредством челночной дипломатии – Нацбанка и АРРФР РК с Центробанком России, а также Нацбанка РК с американским регулятором OFAC. «Не будет преувеличением сказать, что торговля Казахстана и России может временно упасть на 30–40%, если выхода из ситуации не будет найдено. Российским контрагентам казахстанских компаний придется идти навстречу нашим банкам и открывать счета в несанкционных банках», – выражает свою точку зрения эксперт.

Проигравших не будет

Рысмамбетов считает, что от ухода «дочек» российских банков есть кратко­срочные плюсы: на рынке снизится конкуренция, а значит, «наши банки скоро заберут хороших клиентов. А если наши банки смогли нормально провести переговоры, то ссудные портфели дочерних Сбера, ВТБ и Альфы должны им достаться как минимум с 30%-ным дисконтом».

Однако в долгосрочном диапазоне, по мнению собеседника, снижение конкуренции плохо скажется на деятельности отечественных банков – меньше стимулов развиваться, а также на клиентах – «рынок падает в руки буквально четырех-пяти банков». Вместе с тем, продолжает Рысмамбетов, банки из второй десятки получают отличный шанс развивать свои услуги и забрать клиентов, которые раньше обращались в местные Альфу и ВТБ. Неудобства появятся у компаний, ранее имевших выбор между Народным банком и ДБ Сбербанк – «теперь им остается только первый». «Пока непонятно, что будет с группой Jusan и Jusan Bank по итогам январских событий, но сейчас нагрузка по корпоративным кредитам упадет в основном на Народный», – рассуждает собеседник.

В персональном плане пока главным бенефициаром процесса выходит Народный банк. В апреле по «горячим следам» он выкупил у местного Сбера часть кредитного портфеля клиентов розничного бизнеса. Как заявили в Народном, сделка затронула автокредиты, оформленные по программе льготного кредитования Банка развития Казахстана, часть беззалоговых кредитов и ипотечных займов. Общий объем основного долга по переданным кредитам составляет 330 млрд тенге из 1,1 трлн тенге кредитного портфеля потребительских займов.

С уходом ДБ Сбербанк Народный становится недосягаем для рынка по величине активов и ссудному портфелю. Рысмамбетов видит в этом серьезные риски. «Думаю, риски для Народного состоят в том, что придется искать дополнительные источники финансирования, возможно, группа будет принимать заявки на другой банк – Altyn, если согласятся китайские акционеры. Не исключено, что Народному придется создавать дополнительный департамент по корпоративному кредитованию для «неродных» клиентов, и нагрузка может лечь на КУСА (компании по управлению стрессовыми активами) банка, потому что экономика Казахстана находится не в лучшей форме и часть купленных кредитов может просесть», – комментирует эксперт.

Таким образом, и без того огромный Народный становится банком из серии Too Big To Fail (слишком большой, чтобы упасть), и, скорее всего, это тревожит регулятора. В случае негативного развития событий ДБ Сбербанк присоединять больше не к кому, кроме как к Народному, по аналогии с БТА и Казкомом. В таком случае на рынке появится мегабанк с активами в 15 трлн тенге и с четырехкратным опережением по этому показателю идущего следом Kaspi Bank. Народный также станет монополистом по работе с крупным частным бизнесом, укрупнит портфель розничных клиентов и МСБ.

Вторым бенефициаром «санкционной» ситуации можно считать БЦК. За последний год банк снизил динамику прироста ссудного и депозитного портфелей. С приобретением же местной Альфы он сможет подтянуть технологическую платформу и продуктовую линейку.

Главный вызов для БЦК состоит в притирке команд и совмещении корпоративных культур. Хусаинов в интервью Forbes.kz рассказал, что у сотрудников бывшей Альфы возникают сложности, когда они сталкиваются с культурой БЦК. «Мы не говорим, что у них или у нас плохая корпоративная культура – они просто разные. В Альфа-Банке она была более расслабленной, что ли. У нас же классический регулярный менеджмент», – пояснил банкир. Вместе с тем, судя по всему, исходя из более быстрого развития инноваций бывшей Альфой, ее корпоративная культура более креативна – как у любого финтех-банка.

Рысмамбетов полагает, что для банковского сектора в усилении Народного банка нет серьезных рисков, потому что в сфере корпоративного кредитования на рынке работают два-три банка, а для большинства проектов, которые могли раньше кредитовать ДБ Сбербанк или Народный, теперь остается один Народный банк. В этот сегмент никто не стремится. «Может, есть смысл перепродать часть этих кредитов в банки помельче?» – задается вопросом собеседник.

Маловероятным, но рабочим сценарием для Народного банка, по мнению Рысмамбетова, является получение еще одной банковской лицензии на чистую розницу и выделение розницы и финтеха в отдельный банк – с последующей его продажей на рынке. Важное дополнение: если Казахстану удастся избежать санкций, «то у нас могут появиться новые иностранные банковские игроки».

Возвращайтесь к нам через 1 месяц, к публикации готовится материал «Пятьдесят оттенков Хургады »

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
12132 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить