Человек-ракета

Приз X-Prize в размере $10 млн, учрежденный Питером Диамандисом, вызвал настоящий ажиотаж в сфере коммерческого космического туризма. Вы просто не поверите в то, что он собирается делать дальше

ROMAN CHO/GETTY IMAGES для FORBES

Нелегко выступать после демонстрации приложения дополненной реальности для детей в исполнении мохнатой фиолетовой куклы Гровера из «Улицы Сезам», особенно когда перед этим толпа страдающих от похмелья посетителей выставки бытовой электроники, набившихся в просторный зал Palazzo Ballroom отеля «Венеция» в Лас-Вегасе, мужественно вытерпела презентации Пола Джейкобса из Qualcomm и Стивена Элопа из Nokia.

Но только не для Питера Диамандиса – быстро говорящего и активно жестикулирующего импресарио техно- и космомиров. «Система в целом не работает, медицинские услуги недоступны, неэффективны, излишне бюрократичны, а самое главное – оказываются некорректно», – произносит он нараспев, прохаживаясь по сцене в типичной для техномагнатов «униформе»: белая рубашка, синий пиджак и джинсы, а за его спиной на огромном экране стремительно меняются изображения в стиле магнитно-резонансной томографии. Его речь изобилует статистикой: в среднем нужно записываться на прием к врачу за 21 день и при этом просидеть в очереди как минимум 2 часа, плюс ожидаемый дефицит врачей в количестве
91 000 человек. И это только в Америке.

Аудитория слушает очень внимательно не столько благодаря предмету выступления Диамандиса – убийственная тема даже на выставке бытовой электроники – или его сухому стилю презентации, сколько его собственной истории успешности и состоянию.

Диамандис начинает новый конкурс X-Prize (седьмой по счету) с призом в размере $10 млн для того, кто разработает первый медицинский трикодер! Да-да, то самое универсальное портативное устройство, которое было стандартным инструментом медиков из сериала «Звездный путь». «Хорошая новость заключается в том, что у нас есть такие невероятные технологии, как беспроводные сенсоры, облачные вычисления, микрожидкостная чип-лаборатория и цифровое представление изображений, – говорит он. – Наша цель – революционизировать систему здравоохранения и вложить ее в буквальном смысле в руки пациента».

Диамандис – личность влиятельная и авторитетная. Будучи выпускником Медицинской школы Гарварда, который никогда не работал по специальности, он неизменно увлечен освоением космоса и исследованием океана, геномикой и Интернетом, телекоммуникациями и искусственным интеллектом, сверхбыстрыми электромобилями и грандиозными экологическими катастрофами. Он знает практически всех ключевых игроков в каждой из этих отраслей и смог убедить половину из них стать попечителями или крупными спонсорами своего фонда X-Prize. Так, семейство Ансари профинансировало первый приз фонда – строительство частного космического корабля; Ларри Пейдж и Сергей Брин из Google собрали $30 млн, чтобы запустить робота для работы на Луне, а Билл и Мелинда Гейтс спонсируют разработку более совершенного устройства для диагностики туберкулеза; Джейкобс из Qualcomm помогает превратить всемогущий трикодер доктора МакКоя в реальность. Диамандис также поддерживает деловые контакты с некоторыми перспективными предпринимателями через Singularity University – свой «учебный центр» для стартаперов, который он организовал вместе с футуристом и изобретателем Рэем Курцвейлом.

Взгляд на X-prize

ANSARI X-PRIZE

Приз в $10 млн был выигран 4 октября 2004 года участниками проекта Tier One Бертом Руттаном и Паулом Алленом за первый частный многоразовый космический аппарат, в течение двух недель дважды поднимавший людей на высоту 100 км над землей.

LUNAR LANDER CHALLENGE

Приз в $1 млн был выигран 30 октября 2009 года компанией Masten Space Systems за разработку лунного аппарата с вертикальным взлетом-посадкой.

AUTOMOTIVE X-PRIZE

Приз в $10 млн был выигран 16 сентября 2010 года и разделен между тремя участниками за создание автомобиля с низким уровнем выбросов CO2 или электромобилей с эффективностью в 100 MPG (100 миль на одном галлоне топлива = 2,35 л на 100 км).

ТЕКУЩИЕ РОЗЫГРЫШИ

Archon X-Prize – приз в $10 млн тому, кто первым сопоставит 100 геномов в течение не более 10 дней

Google Lunar X-Prize – приз в $20 млн тому, кто первым произведет посадку робота на Луну

Qualcomm Tricorder X-Prize – приз в $10 млн тому, кто первым создаст Star Treck device – портативное беспроводное устройство для моментальной диагностики состояния здоровья.

Для Диамандиса стакан не просто наполовину полон, он всегда переполнен. В своей новой книге «Изобилие – будущее лучше, чем вы думаете» он говорит, что жизнь многообразна и предлагает безграничные возможности и нужно просто научиться ими пользоваться. И именно он может показать нам, как это сделать, объединив самых лучших, самых умных, самых богатых и энергичных представителей бизнеса и превратив их опыт и усилия во взрывную смесь, которая может изменить весь мир. «Он всегда старается найти то, что можно доработать и нужно доработать и чем никто не занимается, и при этом он знает, что ему удастся задуманное, – говорит Роберт Зубрин, председатель Марсианского общества, некоммерческой организации защиты космоса. – И ему действительно все удается». Благодаря либо выдающимся способностям, либо браваде.

Очень легко поддаться ажиотажу и пить Tang. Или коктейль «Американо», который заказал Диамандис, пытаясь расслабиться после своего выступления на ВБЭ. «Наша миссия – продвигать фундаментальные научные открытия, – говорит он, – и бросать вызов другим во всем мире, сделать невозможное возможным в буквальном смысле этого слова». И действительно начинаешь верить, что он может сделать реальностью практически все. Но только до того момента, когда он начинает говорить о своем самом последнем амбициозном плане – стать миллиардером, осуществляя добычу полезных ископаемых из астероидов. От улыбки в уголках его глаз появляются морщинки, но он не шутит, он вполне серьезен.

Родившись в семье греческих иммигрантов с острова Лесбос (политически некорректный Диамандис шутит, что оба его родителя были лесбиянками), Питер провел детство на Лонг-Айленде, штат Нью-Йорк, где, одержимый космосом, он был сначала вдохновлен выходом на Луну астронавтов с «Аполлона-11», а затем миссией «Аполлон-13», которая едва не закончилась трагедией. В то время как Питер мечтал стать космонавтом, родители пытались заставить его стать врачом, чтобы к нему перешла акушерско-гинекологическая практика его отца. «И тогда я сказал: хорошо, я попытаюсь сделать и то и другое», – вспоминает он.

А пока он ставил многочисленные эксперименты с ракетами. «У меня были килограммы хлористого калия и магния, и я взрывал разные вещи. Раньше можно было заказывать такие вещи по почте. Если бы я занимался чем-то подобным сегодня, то меня сразу же записали бы в террористы», – говорит он. Однажды они с другом бросили самодельную бомбу в детский бассейн, чтобы проверить, насколько большими будут брызги. Брызги получились большими. От взрыва бассейн треснул. «Меня это до смерти напугало», – признается Диамандис. Позднее он вместе со школьным товарищем построил четырехступенчатую ракету-носитель Mongo, которую они вывезли в Рузвельт-Филд, Лонг-Айленд, откуда в 1927 году стартовал Чарльз Линдберг и совершил первый успешный трансатлантический перелет на борту самолета Spirit of St. Louis.

Однако Mongo постигла другая участь. Ее двигатели были спроектированы таким образом, чтобы двигатель первой ступени способствовал автоматическому включению двигателя второй ступени, но в отсчете времени была ошибка. «Как только включался двигатель очередной ступени, ракета начинала носиться за нами по всему полю», – смеется Диамандис.

Все еще одержимый ракетами, он начал учебу в Массачусетском технологическом институте, но вел двойную жизнь, занимаясь на подготовительных курсах при медшколе и группой по вопросам космонавтики, где он являлся соучредителем. Сегодня общество «Студенты за освоение космоса и развитие космонавтики» имеет филиалы в более чем 35 университетских кампусах. «Я научился тому, как надо управлять людьми и добывать деньги, – признается Диамандис. – Когда я получил первое пожертвование в размере $5000, то чувствовал себя так, как будто получил чек на миллион долларов».

Его успехи на подготовительных курсах при медицинской школе тоже были выдающимися, и он получил не только награды за свои студенческие исследования, но и был зачислен в Медицинскую школу Гарварда. Однако буквально за год до ее окончания он возвращается в МТИ, чтобы получить диплом по специальности «аэронавтика и астронавтика», а затем снова в Гарвард, чтобы окончить свое медицинское образование.

Но именно галактики, а не гинекология, манили его к себе. С момента своего создания в 1987 году Международный космический университет (International Space University), который Диамандис учредил в Страсбурге, Франция, превратился из летней программы для одаренных студентов в аккредитованный научно-исследовательский институт мирового класса.

Диамандису еще не было 30 лет, когда он решил, что пришло время заняться космическим бизнесом. Однако компания International Microspace, созданная в 1988 году за счет собственного финансирования в размере $2,5 млн, оказалась неудачным проектом, на который ушло пять лет упорного труда. После получения контракта по государственной программе «Звездные войны» на доставку небольших грузов на орбиту компания испытывала трудности в мобилизации дополнительных $10 млн на строительство ракеты-носителя для запуска спутников весом от 500 до 800 фунтов в низкую околоземную орбиту. Технология IMI была выкуплена. И тогда администрация Клинтона свернула программу.

«Это была классическая ситуация причины и следствия (по типу того, что первично – курица или яйцо), – объясняет Диамандис. – Чтобы привлечь деньги, нам было необходимо получить контракты. Крупные контракты были у правительства, но оно не хотело рисковать. В результате этой неудачи я смог понять, насколько мощным стимулом мог бы послужить приз: и мне не надо было субсидировать ни одно предложение».

X-PRIZE не удавалось запустить на протяжении нескольких лет. В конце 1993 года Диамандис изучил призы и награды, полученные исследователями и путешественниками XIX и начала XX века, в частности приз Раймонда Ортейги в $25 тыс., который достался Линдбергу. Это натолкнуло его на мысль о том, как призы (вознаграждения), организация соревнований, дерзкие и четкие цели, жадность, коллективные усилия и публичность могут порождать весьма креативные, а порой сумасбродные подходы к решению проблем, что было на руку его увлечению играть роль шоумена и привлекать к себе внимание.

«Я назвал свою премию X-Prize, – рассказывает Диамандис. – Где «Х» обозначало имя мецената, который долгое время оставался несуществующим». В 1996 году Диамандис совместно с внуками Линдберга, крупным чиновником из Федерального управления гражданской авиации и администратором НАСА Даниэлем Голденом объявил о призе за создание частного космического аппарата. Но из этого ничего не вышло: только спустя шесть лет он нашел спонсора для этого проекта. «Все вокруг отказывали, – вспоминает Диамандис. – Им было слабо, и у них не было большого желания и энтузиазма этим заниматься».

Но только до тех пор, пока предприниматель в области телекоммуникаций Ануше Ансари не сказала в 2002 году репортеру, что хотела бы прокатиться в космос. Диамандис воспользовался этим моментом и организовал встречу с Ансари, ее мужем Хамидом и его братом Амиром. «Как только он сказал «многоразовый полет, суборбитальный», мы тут же переглянулись», – вспоминает Амир. Двумя годами позже корабль, построенный при финансовой поддержке соучредителя Microsoft Пола Аллена и спроектированный аэрокосмическим конструктором Бертом Рутаном, совершил два полета в космос в течение двух недель и завоевал этот приз. (Ануше Ансари позже осуществила свою мечту и совершила полет на космическую станцию в 2006 году.) И проект Диамандиса наконец-то стартовал.

В рамках конкурса X-Prize, осуществленного при финансовой поддержке Ансари, был выплачен приз в размере $10 млн, а 26 компаний, которые боролись за приз, потратили $100 млн на разработку своих кораблей. Затраты не были пустыми, так как приз подстегнул Ричарда Брансона к созданию компании по коммерческому космическому туризму и, возможно, вдохновил Джеффа Безоса, основателя Amazon, и Элона Маска, соучредителя SpaceX, ускорить свои исследования в области ракетных технологий.

Фонд X-Prize – мини-индустрия, в которой работают 50 человек. Фонд организует и проводит конкурсы в сфере образования, глобального развития, энергетики и окружающей среды, медико-биологических наук, освоения космоса и исследования подводного мира. В составе попечительского совета фонда сплошь и рядом знаменитости: режиссер Джеймс Камерон, соучредитель новостного веб-сайта Huffington Post Арианна Хаффингтон, изобретатели Дин Кеймен и Курцвейл, предприниматель и биолог Крейг Вентер, который наперегонки с правительством США занимался расшифровкой генома человека, индийский миллиардер Ратан Тата, являющийся президентом пятой по величине в мире стальной империи, Ларри Пейдж, а также Элон Маск, глава Tesla Auto.

Вопрос в том, обеспечивает ли Диамандис научные прорывы и открытия общемирового уровня? В результате конкурса, спонсированного корпорацией Northrop Grumman, был изготовлен луноход с вертикальным запуском и посадкой. Три участника стали победителями конкурса по строительству автомобилей с низким уровнем выхлопа (100 миль на галлон), которые можно запустить в массовое производство. А в октябре прошлого года $1 млн достался группе, разработавшей высокоэффективную технологию ликвидации нефтяных разливов, которую подстегнула к этой работе катастрофа на нефтяной платформе Deepwater Horizon. Впечатляет, конечно, но вряд ли эти изобретения можно отнести к категории планетарно-трансформационного масштаба.

Диамандису еще не было 30 лет, когда он решил, что пришло время заняться космическим бизнесом

Критики этого приза, а их множество, говорят, что предпринимателям нужен авансовый первоначальный капитал, а не попытка получить приз. «Вы могли бы сказать: если вы возьметесь за эту работу, я дам вам $500 тысяч, чтобы финансировать эту работу, – говорит Льюис Брэнскомб, бывший директор Национального бюро стандартов США и некогда главный научный сотрудник в IBM. – И, может быть, это окажется более сильным стимулом».

При условии, оговаривается он, что изначально будет сделана ставка на компетентную команду специалистов. «Когда термоядерная энергия наконец-то будет разработана, то это случится не в огромной лаборатории, а в каком-нибудь гараже, принадлежащем двум чудакам, – говорит Зубрин, руководящий Марсианским обществом, называя таких «мастеров на все руки», как Уилбур и Орвилл Райт, Дэвид Паккард и Уильям Хьюлетт, Стив Джобс и Стив Возняк. – Это те самые люди, которых X-Prize мог бы воодушевить на новые подвиги».

Находясь на территории кампуса SINGULARITY UNIVERSITY, испытываешь жутковатое ощущение. Огромный полуразобранный ангар с аэростатом вырисовывается позади здания в испанском колониальном стиле, которое когда-то служило штабом морских офицеров на федеральном аэродроме «Моффитт», недалеко от штаб-квартиры Google в Маунтин-Вью, Калифорния. Сейчас там идет ремонт сооружения эпохи 1930-х годов, с заменой полов из линолеума, изношенной арматуры и выцветшей краски.

Открытый в 2008 году Singularity University предлагает базовый тренинг в сфере предпринимательства. Причем неизменно высоким остается конкурс для обучения по основной 10-недельной программе для аспирантов-исследователей. Так, в прошлом году 2200 человек подали заявки для участия в программе, рассчитанной на 80 слушателей, и заплатили по $25 тыс. каждый за возможность прослушать лекции и познакомиться с такими персонами, как венчурный капиталист Том Байерс, «отец Интернета» Винт Серф и гуру «стиля жизни» Тим Феррисс. Этот шаг был вдохновлен безумной идеей Курцвейла о «сингулярности». Она заключается в том, что однажды экспоненциальный прорыв в области технологий, возможно, позволит людям жить вечно. (Только представьте возможные последствия для программы государственного медицинского обслуживания престарелых Medicare и системы социального страхования.)

Выпускники могут считать, что им крупно повезло, если по окончании программы у них появится общая идея стартапа или тема для научного исследования. «Миссия университета заключается в том, чтобы начать оказывать постепенное влияние на решение крупных общемировых проблем», – говорит Дэниел Крафт, весьма моложавый доктор медицины и исполнительный директор университетской программы FutureMed, которая посвящена вопросам разработки передовых технологий в области здравоохранения. А пока будем довольствоваться и небольшими достижениями: компания Matternet, которая намерена использовать беспилотные летательные аппараты для доставки продуктов питания и медикаментов в места, недоступные для автомобильного транспорта, прокатный сервис Getaround, а также BioMine, которая намерена извлекать ценные металлы из электронного лома – все они взяли старт в Singularity University. «Я пытаюсь начать «золотую лихорадку», – говорит Диамандис.

У него есть личная заинтересованность в нескольких компаниях, у которых «имеются виды» на небеса: компания Zero Gravity Corp. предлагает полеты с имитацией невесомости стоимостью $5000 за полет для туристов и исследователей; компания Space Adventures занимается резервированием полетов на космическую станцию на борту космического аппарата, а также Rocket Racking League (Лига ракетных гонок), которая на настоящий момент представляет собой виртуальную национальную ассоциацию гонок серийных автомобилей (Nascar) в небесном пространстве. Однако его самый грандиозный проект, вне всяких сомнений, добыча драгоценных и редких щелочно-земельных металлов из астероидов, где триллионы долларов просто ждут, чтобы их заработали.

Идея не отличается новизной. Многие блуждающие астероиды оказываются очень близко к поверхности Земли. Так, в ноябре прошлого года астероид размером около 400 метров в ширину прошел всего лишь в 201 тысяче миль от нас. И что из этого, спросите вы? А то, что ход некоторых астероидов можно было бы замедлять или переводить на околоземную орбиту, возможно, с помощью огромных ракет-гарпунов или гребных винтов, которые врезаются и забуриваются в поверхность астероидов. А потом с помощью специальных машин можно было проводить разработку полезных ископаемых открытым способом, а также осуществлять раздробление, размельчение или выпаривание горной породы.

Диамандис пока не углубляется в детали. Одному богу известно, как бы финансировался такой проект. Ясно одно – он занимается им не ради денег. Диамандис зарабатывает примерно $350 тыс. в год, включая работу в фонде и гонорары за свое участие в различных советах и публичные выступления (стоимость его акций в разных предприятиях превышает $9 млн). Он движим теми же мотивами, что и участники конкурса X-Prize, – сделать реальностью мечты будущего.

Возвращайтесь к нам через 4 дня, к публикации готовится материал «Открыт прием заявок на участие в ренкинге TOP KZ RETAIL E-COMMERCE 2022»

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
5444 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить