S&P: Обуздав пандемию, придётся решать экономические проблемы

НЬЮ-ЙОРК – С точки зрения европейского суверенного кредитного риска, пандемия COVID-19 отличается от других недавних кризисов

ФОТО: pixabay.com/geralt

Во-первых, текущий экономический кризис возник в результате вызвавших рецессию локдаунов направленных на борьбу с вирусной инфекцией, а не из-за заражения рынка активов, вызванного несостоятельной финансовой системой. Во-вторых, политическая реакция Европы была гораздо более решительной, чем раньше. Когда пандемия закончится, траектория европейских суверенных рейтингов будет зависеть от способности правительств обеспечить достаточный экономический рост для восстановления фискального баланса.

Наши собственные суверенные рейтинговые действия с марта 2020 учитывают природу шока, вызванного этим кризисом общественного здравоохранения – масштабного, но экзогенного и временного – и то, насколько хорошо страны смогли на него отреагировать. На данный момент денежно-кредитная и внешняя гибкость, наряду с экономической устойчивостью являются лучшими показателями суверенной кредитоспособности, чем соотношение долга страны к ВВП.

В глобальном масштабе мы понизили рейтинг почти четверти суверенных облигаций, которые мы оцениваем в настоящее время. Большинство из них, это заемщики формирующегося и пограничного рынка с более низким рейтингом, которые уже были уязвимы и обладали меньшей финансовой устойчивостью и гибкостью для борьбы с COVID-19 и его экономическими последствиями. Это включает в себя семь дефолтов, все из которых были суверенными и до пандемии занимали нижние строки нашей рейтинговой шкалы (“B” или ниже).

Но в Европе до настоящего времени мы в основном вносили отрицательные изменения в наши рейтинговые прогнозы, а не в фактические понижения. С начала пандемии мы предприняли в Европе меньше суверенных рейтинговых действий, чем во время глобального финансового кризиса, начавшегося в 2008 и последующего кризиса суверенного долга еврозоны.

Это происходит главным образом из-за массивной прямой и косвенной финансовой поддержки на национальном уровне и быстрых и беспрецедентных мер Европейского центрального банка, поддерживаемых политикой ЕС, направленной на смягчение экономических последствий пандемии. До настоящего времени эти усилия показали свою эффективность и должны способствовать дальнейшему быстрому восстановлению. Несмотря на то, что такая политическая реакция увеличила бюджетный дефицит и подтолкнула государственный долг на новый уровень, на данный момент это смягчило потенциальный удар по суверенным рейтингам.

Более того, расходы, связанные с новым государственным финансированием, во всей еврозоне находятся на рекордно низком уровне. Это не только гарантирует эффективное воздействие стимулирующих мер денежно-кредитной политики на экономику, но также позволяет проводить экспансионистскую фискальную политику, без ущерба для доступа суверенов к рынкам капитала. Еще десять лет назад, напротив, рынки ограничивали доступ к суверенам еврозоны из-за опасений по поводу их макрофинансовых рисков в условиях значительной степени недостаточных мер денежно-кредитной политики, что спровоцировало долговой кризис. Некоторым правительствам пришлось обратиться за экстренным финансированием к Европейскому стабилизационному механизму или за пределы еврозоны к Международному валютному фонду, тогда как Греция и Кипр объявили дефолт.

Решение ЕЦБ в декабре прошлого года в связи с пандемией увеличить объем своей чрезвычайной программы покупки облигации (PEPP) до 1,85 трлн евро ($2,25 трлн) и продлить срок до марта 2022, сигнализирует о том, что центральный банк будет и далее следить за тем, чтобы правительства ЕС могли финансировать свои чрезвычайные фискальные меры с низкими затратами. По нашим оценкам, оставшихся средств PEPP хватит, чтобы покрыть практически все государственные долговые обязательства стран еврозоны, ожидаемые в этом году.

Кроме того, правительства рефинансируют долговые обязательства с приближающимся сроком погашения по более низким ценам, что снижает среднюю процентную ставку по непогашенной задолженности и риск пролонгации за счет увеличения среднего срока ее погашения. Меры ЕЦБ подтверждают его весьма надежную и эффективную денежно-кредитную политику, что является еще одним фактором, лежащим в основе суверенных рейтингов еврозоны.

Политика ЕЦБ подкрепляется на уровне ЕС, в частности, посредством плана Next Generation EU, основой которого является Комплексный план восстановления европейской экономики и устойчивого развития (RRF). План внушительный, на общую сумму 750 миллиардов евро ($911 млрд), который носит перераспределительный характер и направлен на помощь странам-членам с крупной задолженностью. По нашим оценкам, в ближайшие пять лет он мог бы составить до 4,1% ВВП ЕС. ЕС будет финансировать RRF, выпуская долговые обязательства от своего имени, предоставляя ЕЦБ и инвесторам новый, ликвидный деноминированный в евро эталонный инструмент, что, в свою очередь, принесет пользу статусу евро как резервной валюте.

Но остаются серьезные проблемы. В настоящее время Европа гонится за тем, чтобы вакцинировать всех, прежде чем появятся и широко распространятся новые варианты коронавируса. И как только пандемия окажется под контролем и начнется восстановление экономики, правительства столкнутся с непростой задачей свернуть массивные стимулы, не ставя при этом под угрозу экономический рост. Преждевременные меры жесткой экономии могут препятствовать восстановлению, но откладывание нормализации политики могло бы усилить фискальный дисбаланс и воспрепятствовать необходимым структурным изменениям. В то же время, правительствам необходимо будет решать проблемы изменения климата и старения населения, одновременно обеспечивая цифровое будущее и готовясь к следующему кризису в области общественного здравоохранения.

Десять лет назад Кармен Рейнхарт и Кеннет Рогофф отметили, что рецессии случаются с жуткой закономерностью и глупо утверждать обратное. Конечно, они описывали рецессии, вызванные внутренними финансовыми или экономическими дисбалансами, тогда как сегодняшний спад, вызванный пандемией, был поистине экзогенным. Но финансовая и политическая реакция Европы на этот раз заставила правительства еще глубже залезть в долги.

Уже очевидно, что на сокращение суверенного долга уйдет в лучшем случае несколько лет. Хотя сегодняшние чрезвычайно низкие процентные ставки позволят правительствам выиграть время, они не заменят фискальных и структурных реформ, необходимых для восстановления макроэкономической основы для долгосрочного устойчивого роста. Если следовать Рейнхарт и Рогоффу, то на этот раз для Европы все будет по-другому, но директивным органам предстоит немалая работа.

Александра Димитриевич, руководитель отдела исследований в S&P Global Ratings

Роберто Сифон-Аревало, главный аналитический директор по суверенным рейтингам S&P Global Ratings

© Project Syndicate 1995-2021 

Возвращайтесь к нам через 5 дней, к публикации готовится материал «2021 для бизнеса: год прорыва и трансформации»

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
4685 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить