Осторожность – мудрая политика

Почему частные листинговые компании придержали выплату дивидендов до лучших времен

ФОТО: © Depositphotos.com/JrCasas

Крупнейшие казахстанские частные компании, листингованные на Казахстанской фондовой бирже (KASE), начислили и выплатили по итогам 2019 года в качестве дивидендов 888,2 млрд тенге – существенно меньше объемов 2018 года, когда акционерам возвратили чуть больше 1 трлн тенге. Но даже эта солидная сумма не является показательной. 243,8 млрд тенге пришлось на выплаты акционерам Kaspi.kz.

Перед дебютным IPO, имевшим место в октябре 2020 года, акционеры принимали решение о распределении чистой прибыли общества по итогам 2018 года, за шесть месяцев 2019 года, за 2019 год и за шесть месяцев 2020 года. Без решений акционеров Kaspi.kz ситуация с дивидендами выглядит скромнее.

Впрочем, как и в 2018 году, основные выплаты обеспечили сырьевые и инфраструктурные компании. Однако на этот раз, в том числе благодаря Kaspi.kz, в топ-10 все же попали другие сектора. ForteBank выплатил акционерам 21 млрд тенге, увеличив выплаты по сравнению с 2018 годом: тогда на дивиденды ушло 11,3 млрд тенге. Kaspi Bank вернул акционерам 53 млрд тенге. К слову, в 2019 году банк был особенно активным в распределении накопленной чистой прибыли, «осушив» баланс на 70 млрд тенге. Международный аэропорт Алматы выплатил единственному акционеру 9,6 млрд тенге, став одним из крупных плательщиков дивидендов.

Осторожное расставание с чистой прибылью других компаний, наверное, главный итог дивидендного сезона 2019 года. В своих предыдущих отчетах за 2017 и 2018 годы Forbes Kazakhstan писал о набирающем скорость тренде увеличения дивидендных выплат, когда компании стали чаще выплачивать промежуточные дивиденды.

Как показали решения 2020 года, тренд пошел на спад. Половина АО, заработавших прибыль, приняло решение оставить ее на балансе в качестве подушки безопасности. Годовая финансовая отчетность компаний показывает скромный рост совокупной чистой прибыли до 1,5 трлн тенге с 1,38 трлн тенге в 2018 году.

Вялая динамика прибыли связана с тем, что добывающим компаниям-экспортерам пришлось работать в условиях значительного замедления темпов мировой экономики и волатильности сырьевых цен. Хотя внутри страны дела обстояли не так уж плохо.

Промышленное производство выросло на 3,8%, что меньше итогов 2018 года, когда рост составлял 4,1%. Зато до 4,4% роста оживилась обрабатывающая промышленность, объем производства и передачи электроэнергии прирос на 4,6% против 3,8% в 2018 году.

Основными драйверами казахстанской экономики в 2019 году выступили строительство, торговля и транспорт. ВВП страны прирос на 4,5%, во многом обеспеченный потребительским спросом, а также инвестициями в сырьевые и добывающие отрасли. Потребительский спрос поднимался на социальных выплатах и на розничном кредитовании, внося значительный вклад в товарный оборот.

Издержки правят бал

Следует принимать во внимание, что годовые общие собрания акционеров проводились весной 2020 года, в самый разгар пандемии коронавируса, что не могло не сказаться на оценке будущих финансовых потоков. Акционеры оценивали как существенные риски возможного провисания выручки по 2020 году в целом. Увязка эпидемиологической ситуации с операционной деятельностью компаний отмечена во многих годовых отчетах.

В отчете АО «Жайремкий ГОК», например, говорится, что меры, применяемые многими странами для сдерживания распространения COVID-19, приводят к существенным операционным трудностям и оказывают существенное влияние на мировые финансовые рынки. Поскольку ситуация быстро развивается, COVID-19 может не ограничиваться нарушением операционной деятельности в результате приостановки или закрытия производства, нарушения цепочек поставок, карантина персонала, снижения спроса и трудностей с получением финансирования. Поэтому группа «может столкнуться с еще большим влиянием COVID-19 по мере усиления его влияния на глобальную экономику и финансовые рынки».

Между тем финансовые отчеты компаний говорят и о том, что состояние казахстанских производителей и сервисных компаний начало ухудшаться до объявления пандемии. Компании разной секторальной направленности сигналят о растущем износе и амортизации основных фондов. Это означает, что в ближайшем будущем им потребуются инвестиционные проекты и финансировать капитальные затраты придется за счет заемных средств. Однако цифры уже свидетельствуют о закредитованности бизнеса и росте вознаграждений по займам.

АО «Лизинг Групп» отмечает в отчете, что на протяжении 2012–2017 годов привлекала финансирование от фонда «Даму» по ставке 7%. В 2018 году АО получило от фонда дополнительные средства по ставке 8–9% в рамках программ финансирования лизинговых сделок субъектов МСБ. В зависимости от размера бизнеса и сектора деятельности стоимость банковского фондирования составляет 11,5–17% годовых в тенге при размере базовой ставки 9%. Поэтому АО предпочитают при возможности привлекать займы от связанных сторон, когда можно занять под 2,5% годовых в долларах и от 1 до 5,5% в тенге.

Помимо увеличения финансовых издержек компании отчитались о росте административных расходов, прежде всего вознаграждения сотрудникам, которое тянет за собой рост налоговых и социальных отчислений. Главный же сигнал от большинства компаний – растущие себестоимость и расходы на реализацию, а для бизнеса, оперирующего с валютой, – умножение валютных рисков, которые значительно давят на прибыль.

У АО «Актюбинский завод металлоконструкций» транспортные расходы в 2019 году выросли с 4,4 до 17,7 млн тенге. В затратах на реализацию они составили 65,5%, поэтому общие затраты на реализацию по году выросли до 27 млн тенге с 8,1 млн тенге. АО «ASTEL» (услуги связи) помимо расхода на реализацию указывает на рост валютных рисков и пишет в отчете о принятии политики ведения дел только с кредитоспособными контрагентами. Тревожность бизнеса по поводу курса доллара стимулирует компании, имеющие сделки в валюте, накапливать ее на счетах. Сильно заметен акцент большинства компаний на краткосрочные тенговые депозиты до 90 дней, а также повышенное внимание к финансовым инструментам и инвестициям в качестве дополнительного источника дохода. В частности, отчетность АО «СК Amanat» показывает рост с 730 млн до 1,3 млрд операций репо.

В целом у ряда компаний увеличение выручки и себестоимости было симметрично итогам 2018 года, однако эффект достигался путем жесткой экономии – резким сокращением административных расходов и расходов по реализации.

Лидеры отступают

Для понимания дивидендных историй в Казахстане традиционно рассматривали практику выплат квазигосударственных монополистов, прошедших IPO и привлекших в акционеры большой круг физических лиц. Отдельные компании, в частности АО «КазТрансОйл», после «Народного IPO» в декабре 2013 года демонстрируют дружелюбную политику, направляя в последние годы на дивидендные выплаты все 100% чистой прибыли, независимо от падения или роста чистого дохода. Так, в 2018 году последний составил 38,5 млрд тенге, а в 2019 году – 45 млрд тенге. По итогам 2019 года компания отправила акционерам всю чистую прибыль и вдобавок часть прибыли прошлых лет.

Второй фигурант «Народного IPO», АО KEGOC, не так последователен по отношению к миноритарным акционерам. Судя по всему, мажоритарии в первую очередь оценивают возможности компании наращивать выплаты. По итогам 2019 года компания получила 40,7 млрд тенге чистой прибыли и направила на выплаты 74% от этой суммы, сократив размер дивидендов по сравнению с 2018 годом, когда они достигли 87,7% от чистой прибыли в размере 42,3 млрд тенге.

Государственный «Казахтелеком» и вовсе разочаровал инвесторов, возвратив по итогам 2019 года лишь 15% чистой прибыли против 20% в 2018 году. При этом компания указывала на получение рекордной за последние семь лет чистой прибыли в размере 60,3 млрд тенге против дохода в 43 млрд тенге за 2018 год. Уход с публичного рынка АО «РДКМГ» и АО «Кселл» и вовсе осыпал краски с ранее блиставшей дивидендной картины фондового рынка.

Директор Казахстанской ассоциации миноритарных акционеров (QAMS) Данияр Темирбаев в своем комментарии Forbes Kazakhstan дал следующую оценку дивидендной политики казахстанских публичных компаний: «Формально дивидендная политика утверждена в публичных компаниях, как минимум входящих в перечень «голубых фишек». Но, как показывает практика, это не является гарантией ее предсказуемости. Важны детали: каков коэффициент дивидендных выплат, к каким показателям он привязан».

По словам Темирбаева, нередко размер дивидендных выплат, рекомендуемый советами директоров (СД) публичных эмитентов, становится предметом инсайда. Например, акция, которая продолжительное время находилась в боковом тренде (не росла и не падала в цене), вдруг начинает «оживать», по ней проходят большие объемы торгов. И только потом инвесторы узнают из открытых источников, что, «оказывается, вот такой размер дивидендов выносится на годовое общее собрание акционеров и такая-то дата фиксации реестра акционеров».

«Эталоном» такой нечестной торговли на рынке ценных бумаг, по мнению Темирбаева, являлся кейс с дивидендными выплатами АО «Казахтелеком» по итогам 2011 года и первого квартала 2012 года. «Решение СД было принято в мае 2012 года: общий размер дивидендов составил 19 888,07 тенге на одну акцию (в том числе 18 559,27 тенге – от продажи Kcell), или всего 225,2 млрд тенге, – рассказывает Темирбаев. – А теперь представьте реакцию рынка на такую неожиданную новость о беспрецедентном размере дивидендов, если учитывать, что до ее публикации бумага торговалась на уровне 18 000–19 000 тенге. Котировки моментально взлетают на размер дивиденда, и кто-то на этом заработал».

Темирбаев отмечает, что миноритарным инвесторам хотелось более прозрачного выстраивания коммуникации со стороны менеджмента публичных компаний с учетом ожиданий будущих дивидендных выплат. «Фактор инвестиционной привлекательности компаний на казахстанском фондовом рынке – пожалуй, наиболее существенный», – уточняет собеседник.

Шесть из восьми эмитентов представительского списка KASE являются дивидендными историями. Нужно принять во внимание, что чистая прибыль компании – это деньги акционеров, говорит Темирбаев, поэтому «важна логика решений о распределении прибыли». Если у компании нет крупных обоснованных капитальных затрат и большой долговой нагрузки, то «акционеры вправе рассчитывать на щедрые дивиденды». К сожалению, утверждает собеседник, нередко менеджмент публичных эмитентов прибегает к росту сомнительных расходов и капзатрат, сокращая таким образом базу для выплат в пользу акционеров, что идет во вред инвестиционной привлекательности компаний.

Подводя итоги дивидендного 2019 года, можно констатировать рост не­уверенности акционеров в финансовых итогах 2020 года и, как следствие, более взвешенный подход к дивидендным выплатам. Компаниям вновь придется искать компромисс между интересами акционеров и капиталовложением, как было ранее.

Возвращайтесь к нам через 5 дней, к публикации готовится материал «2021 для бизнеса: год прорыва и трансформации»

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
2694 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить