Пешки или игроки: каков статус стран Центральной Азии в геополитике?

Саммит в форме диалога Европейского союза и Центральной Азии, который на прошлой неделе прошел в Астане, в очередной раз поднимает вопрос о том, какую роль ЕС собирается играть в регионе и есть ли у европейцев конкретный план и, самое главное, возможности для укрепления своих позиций?

Досым Сатпаев
Досым Сатпаев
ФОТО: © Андрей Лунин

Список подозреваемых

C одной стороны, Европейский союз не монолитная организация, и у разных европейских государств всегда была разная степень интереса к Центральной Азии, где Казахстан традиционно воспринимался в качестве важного партнера как по причине присутствия в стране крупных европейских компаний, в том числе в нефтегазовой сфере, так и в связи с более активной взаимной торговлей между Казахстаном и ЕС. Уже не раз озвучивалась официальная цифра: около 70% иностранных инвестиций в Центральной Азии приходятся именно на Казахстан. И с точки зрения приоритетов западного направления внешней политики Казахстана, сотрудничество с Европейским союзом должно занимать одно из важных мест по причине экономического прагматизма, целесообразности и поддержания геополитического, а также геоэкономического баланса как по отношению как к России, так и к Китаю.

При этом каждая из европейских стран предпочитала свою модель отношений с государствами ЦА, исходя из своих приоритетов. Например, Венгрия не только активно взаимодействует с тюркскими странами в регионе, но также стала наблюдателем в Организации тюркских государств. В то же время, с началом войны в Украине, степень подозрительности к Центральной Азии со стороны ЕС также увеличилась, учитывая то, что большинство стран региона либо являются членами ЕАЭС, либо входят в ОДКБ. При этом большую степень подозрительности вызывает участие некоторых стран Центральной Азии в российском «сером» импорте, что уже привело к их включению в американский список транзитных стран для санкционных товаров. В недавнем восьмом пакете новых антироссийских санкций Европейский союз получил возможность вводить свои санкции против компаний и людей из третьих стран, которые помогают России обходить санкционные ограничения, хотя это палка о двух концах.

Палка о двух концах

Любая попытка поместить страны ЦА под санкционный колпак может лишь подтолкнуть их ближе к Китаю и России, что вряд ли устраивает как Брюссель, так и Вашингтон. Тем более что с началом войны в Украине возникла интересная ситуация, когда одним из стабильных регионов на постсоветском пространстве пока является Центральная Азия, что может быть привлекательным моментом для релокации иностранного бизнеса и увеличения туристических потоков. Если, конечно, ситуация не выйдет из-под контроля на спорных участках границы между Таджикистаном и Кыргызстаном, где все чаще происходят столкновения и конфликты. Но даже с учетом этого риска положительным моментом является временная стабилизация ситуации в Афганистане, где движение «Талибан» даже пытается укрепить свои экономические и политические связи с соседями. В Центральной Азии это лучше получается в отношениях с Узбекистаном и Туркменистаном.

Ташкент очень заинтересован в реализации своего железнодорожного проекта через Афганистан к пакистанским морским портам. Неудивительно, что во время саммита ШОС в Самарканде тема Афганистана с подачи Узбекистана была одной из обсуждаемых. Реализация трансафганского ж/д проекта также выгодна и Казахстану с точки зрения поиска альтернативных транспортных путей, а также сохранения своих позиций как одного из крупных поставщиков муки и зерна на афганский рынок. В свою очередь Туркменистан всё пытается запустить газопровод Туркменистан - Афганистан - Пакистан - Индия, также рассчитывая на гарантию безопасности со стороны талибов при поддержке Пакистана.

Европейская стратегия

В свое время наиболее активным лоббистом принятия первой европейской стратегии по отношению к Центральной Азии в 2007 году была Германия. По сути, тогда был заложен фундамент для выработки некоей общей позиции ЕС по поводу сотрудничества с регионом. Формально эта традиция продолжилась в новой стратегии: «Европейский союз и Центральная Азия: новые возможности для более крепкого партнерства», где предполагалось участие ЕС в регионе по нескольким направлениям. Во-первых, поддержка экономической модернизации в странах Центральной Азии. Во-вторых, поддержка регионального сотрудничества в регионе. В-третьих, сотрудничество в транспортной, энергетической и цифровой сферах. В-четвертых, сотрудничество в сфере безопасности.

И если до начала войны в Украине эта стратегия имела больше декларативный характер, то с началом войны большинство из этих направлений приобрели для ЕС и ЦА большую значимость. Будь то экономическая модернизация в условиях новых геополитических вызовов, рисков и возможностей или более тесное региональное сотрудничество. Позитивным трендом является то, что в этом процессе уже принимают участие практически все страны Центральной Азии.

Таджикистан и Узбекистан в ближайшее время планируют создать приграничную торгово-индустриальную зону для активизации взаимной торговли и стимулирования развития промышленной кооперации. Создание приграничных зон свободной торговли идет между Казахстаном и Узбекистаном. Недавно президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев совершил рабочий визит в Туркменистан, где было открыто строительство совместной зоны приграничной торговли «Хорезм – Дашогуз».

Определенные проблемы, как было указано выше, связаны с пограничным конфликтом между Таджикистаном и Кыргызстаном, но даже несмотря на это, президенты двух стран приняли участие в астанинском саммите «ЕС - Центральная Азия» и озвучили свои предложения по поводу сотрудничества с ЕС в транспортно-логистической сфере, цифровизации, торговли, обеспечении продовольственной безопасности и др.

Кстати, вряд ли является случайным совпадением то, что незадолго до проведения этого саммита Европейский союз решил выделить 270 тыс. евро пострадавшим в пограничном конфликте между Кыргызстаном и Таджикистаном. Гуманитарная помощь предназначена для поддержки около 12 тысяч человек в наиболее пострадавших приграничных районах двух стран.

Что касается транспортно-логистического и энергетического сотрудничества, то в первом случае возможно усиление взаимодействия программы ЕС «Глобальные ворота» с Транскаспийским международным транспортным маршрутом, который становится все более приоритетным для Казахстана. Через РК пока еще проходит основой сухопутный маршрут Западный Китай – Западная Европа, хотя может появиться и конкурент, так как для Кыргызстана и Узбекистана важно реализовать проект строительства железнодорожной магистрали Китай – Кыргызстан –Узбекистан, которая также может иметь выход к Каспию через Туркменистан, а затем через Азербайджан и Турцию в Европу.

Но самое главное - появляется возможность заработать на транзите китайских грузов. Неудивительно, что на саммите «ЕС - Центральная Азия» президент Кыргызстана Садыр Жапаров сделал акцент на этом проекте. В любом случае в условиях выпадения России из транспортно-логистического пространства после начала войны в Украине интересы ЕС, Турции, Китая и ЦА в сфере развития и поддержки обходных маршрутов совпали.

Борьба за литий

Больше проблем - в сфере энергетического сотрудничества. Понятно, что ЕС активно ищет альтернативные поставки нефти и газа из других постсоветских стран, чтобы сократить свою зависимость от России. И ставка здесь делается на Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. Европейцев вполне устроила бы газовая кооперация Азербайджана и Туркменистана, в том числе с точки зрения увеличения поставок газа в Европу. Но без строительства газопровода по дну Каспия это вряд ли возможно. И этому будет явно противиться Россия. Альтернативой может быть только подключение к этому дуэту иранской газотранспортной системы в обход Каспия. А это, в свою очередь, требует смягчения антииранских санкций со стороны Запада.

Поэтому пока в газовом вопросе ЕС активизировал свое сотрудничество с Азербайджаном. Летом этого года азербайджанский президент Ильхам Алиев и глава Еврокомиссии Урсула Гертруда фон дер Ляйен уже подписали меморандум о взаимопонимании по стратегическому сотрудничеству в сфере энергетики, а 1 октября был открыт газовый трубопровод между Грецией и Болгарией, по которому Болгария сможет в том числе ежегодно получать 1 млрд куб. м газа из Азербайджана.

Что касается Казахстана, то в июле текущего года руководство республики также заявило о готовности использовать энергетические ресурсы страны для стабилизации ситуации на европейских рынках. Тем более что главными покупателями казахстанской нефти традиционно являлись именно европейские страны. Но серьезной угрозой является нестабильная работа КТК. Это уже привело к тому, что международное рейтинговое агентство S&P не только пересмотрело прогноз по суверенным кредитным рейтингам Казахстана со «стабильного» на «негативный» в связи с рисками, связанными с экспортом казахстанской нефти по трубопроводу КТК, но также изменило рейтинг «Тенгизшевройл» (ТШО) с ВВВ - до BB+ с прогнозом «негативный», также в связи с риском нарушения функционирования основного экспортного маршрута по КТК. В любом случае быстро нарастить большие объемы нефти и газа из Центральной Азии в Европу не получится. Пока не хватает объемов и альтернативных трубопроводных мощностей.

Не менее серьезной проблемой для Казахстана в среднесрочной перспективе может быть то, что бывший министр нефти и природных ресурсов Саудовской Аравии шейх Ахмед Заки Ямани оформил в известную фразу: «Каменный век закончился не потому, что закончились камни» с намеком на то, что и нефтяной век закончится не потому, что закончится нефть, а потому что сократится в ней потребность, в том числе в ЕС. Как отмечают эксперты, например, запрет на продажу новых автомобилей, работающих на ископаемых видах топлива, может быть введен в ЕС с 2035 года для того, чтобы к 2050 году достичь нулевого показателя выбросов от автомобилей.

С другой стороны, активная ставка на электромобили в ЕС вызовет серьезную проблему с дефицитом редкоземельных металлов, которые необходимы для производства аккумуляторных батарей. В первую очередь речь идет о дефиците лития и никеля. И страны Центральной Азии здесь могли бы занять одну из важных ниш на глобальном рынке, имея значительные запасы редкоземельных металлов. Например, в Казахстане, по официальным данным, может быть от 50 до 100 тыс. тонн лития. При этом более точные цифры будут ясны только после геологоразведки. О том, что эта тема важна для ЕС, говорит и тот факт, что во время недавних переговоров между президентом Казахстана и президентом Европейского совета Шарлем Мишелем тема редкоземельных материалов также поднималась.

Но более важно для стран региона не наступать на одни и те же грабли, чтобы не превратиться лишь в новые источники этого сырья для мировой автомобильной индустрии. Наоборот, необходимо стать активными игроками в сфере производства самих аккумуляторных батарей, в том числе привлекая европейские инвестиции. Более того, у стран региона будет хорошая возможность набить себе цену в этой игре, учитывая, что конкуренция за этот ресурс будет нешуточной. Ведь тот же Китай уже закрепил за собой роль крупнейшего производителя и поставщика редкоземельных металлов в мире. По оценке экспертов, по итогам 2020 года Китай контролировал 55% производственных мощностей и 85% объема переработки редкоземельных элементов в мире. И для Китая наш регион является одним из дополнительных перспективных источников добычи редкоземельных металлов. Естественно, это сильно беспокоит ЕС и США. И если Таджикистан фактически уже находится под мощным контролем Китая в сфере добычи редкоземельных металлов, то Казахстан, Узбекистан и Кыргызстан имеют хорошую возможность использовать эту конкуренцию себе на пользу в первую очередь исходя из собственных интересов модернизации своих экономик на основе развития новых инновационных отраслей.

Завтра было поздно

Не менее важно для Центральной Азии активизировать сотрудничество с ЕС и в сфере подготовки к негативным последствиям климатических изменений, в том числе связанных с ростом дефицита водных ресурсов. Это также важно и для ЕС, учитывая то, что сильная засуха этого года во многих европейских странах делает все более актуальной проблему обеспечения продовольственной безопасности. Объединенный исследовательский центр Еврокомиссии выпустил доклад, в котором ученые предупредили, что в этом году две трети территории европейского континента столкнулись с сильнейшей засухой за последние пять веков. Но основная проблема в том, что дальше все может стать еще хуже.

В июне этого года в Министерстве экологии, геологии и природных ресурсов РК также заявили, что Казахстан к 2030 году может столкнуться с серьезным дефицитом воды, так как объем водопотребления увеличится. Тогда как, по прогнозным расчетам, к 2030 году внутренние ресурсы речного стока сократятся, в том числе за счет сокращения притока с территории сопредельных стран. В результате дефицит водных ресурсов может составить 23 куб. км, что сопоставимо с общим годовым забором воды населением и отраслями экономики. Поэтому нам нужны новые подходы, инновации, новые водосберегающие технологии и, самое главное, новое поколение специалистов в этой сфере, которых мы могли подготовить при поддержке европейских стран. И тесное взаимодействие ЕС и ЦА в этой сфере могло бы помочь также повысить продовольственную безопасность, так как сельскохозяйственный потенциал нашего региона все еще значительный, при условии его правильного развития, модернизации и экологической ориентированности.

Si vis pacem, para bellum

Есть еще одно направление, где взаимодействие ЕС и ЦА может быть более тесным. Речь идет о военно-техническом сотрудничестве. Понятно, что приоритет в этой сфере, скорее всего, некоторыми странами Центральной Азии будет отдаваться Турции. Узбекистан и Кыргызстан уже активно закупают турецкие военные беспилотники. Не отстает и Казахстан, где также решили организовать линию сборки и технического обслуживания ударных турецких беспилотных летательных аппаратов ANKA. И диверсификация оборонных связей должна быть одной из основ обеспечения национальной безопасности Казахстана. Тем более что в недавно обновленной казахстанской военной доктрине говорится о необходимости «взаимовыгодного сотрудничества с иностранными компаниями для поставок современного вооружения и военной техники, трансферта технологий и создания совместных предприятий на территории Республики Казахстан по производству перспективных систем вооружения».

Сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль когда-то сказал, что генералы всегда готовятся к прошлой войне. То есть в военном строительстве любого государства всегда необходимо учитывать изменения, которые происходят не только в военных технологиях и вооружениях, но также в тактике и стратегии ведения боевых действий. Мир меняется, и армии меняются вместе с ним. Как отмечают эксперты, то, что происходит в Украине, сейчас изучают военные аналитики всех стран, так как только во время войны можно проверить эффективность тех или иных военных доктрин и силу самих армий, проверить, как надо и как не надо вести боевые действия в XXI веке. Этого не сделают ни учения, ни тем более красивые парады. Война в Украине уже разрушила миф о боевой мощи российской армии и оружия. И показала эффективность более современного оружия, которые поставляли западные страны, а также Турция. Поэтому Казахстану необходимо сокращать зависимость от поставок российского оружия, тем более после того, как оно показало свою неприспособленность для ведения современных войн. Это необходимо делать как за счет диверсификации военно-технического сотрудничества с другими странами, так и за счет поддержки развития казахстанской оборонной промышленности.

Контрбаланс

В своей статье на Forbes.kz, посвященной сентябрьскому визиту председателя КНР Си Цзиньпина в Казахстан, я сделал акцент на том, что в основе безопасности Казахстана также должна лежать постоянная поддержка и сохранение геополитического баланса сил в регионе, как по отношению к России, так и по отношению к Китаю: пытаясь дистанцироваться от «медведя», не следует лезть в пасть «дракона». Их мощная геополитическая гравитация должна быть уравновешена созданием эффективной системы геополитических сдержек, противовесов и баланса. И Европейский союз в этой системе регионального контрбаланса мог бы занять свое место как часть многовекторной внешней политики большинства стран ЦА.

При этом ЕС также следует перестать рассматривать Центральную Азию только в качестве периферийной, в основном сырьевой зоны, состоящей из пяти «станов». Хотя, откровенности ради, следует сказать, что это будет происходить до тех пор, пока мы сами не проведем апгрейд своей региональной самоидентификации на международной сцене. В конечном счете и США, и Россия, и Китай, и ЕС, и другие геополитические игроки всегда исходят из своих интересов, затевая игру в нашем регионе. И только нам самим решать, кем мы собираемся быть в этой игре. Пешками или игроками. А чтобы быть игроками, необходимо самим вырабатывать свою повестку дня для развития региона, привлекая других участников, чтобы ее помочь реализовать, а не навязывать свои правила игры. Это возможно, если страны ЦА усилят региональную кооперацию, которая не только может раскрыть экономический потенциал всего региона, но также стать эффективной защитой от недружественных экономических, политических и идеологических интервенций со стороны старых и новых мировых центров влияния. С нами будут считаться, если регион будет экономически конкурентоспособным и политически стабильным на основе взаимного доверия власти и общества, в условиях высокой динамики глобальных и региональных геополитических изменений, которые будут проверять регион на прочность.

Возвращайтесь к нам через 2 недели, к публикации готовится материал «Новый способ работы с фрилансерами: в Казахстане запустили сервис Quick Work»

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
92166 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить