Как Канат Копбаев строит завод Lego и создаёт международный бренд красок

178190

В 2023 году Kusto Group стала инвестировать в новое для нее логистическое направление

Канат Копбаев
Канат Копбаев
Фото: © Андрей Лунин

На сегодня строительное подразделение, которое Канат Копбаев (№28 рейтинга влиятельных бизнесменов) курирует в Kusto Group, – одно из самых крупных и перспективных в холдинге.

Израильский завод лакокрасочной продукции Tambour, купленный группой в 2014 году за $144 млн, сейчас имеет пять производственных площадок с годовым оборотом $400 млн. Гипсокартон, производимый компанией, занимает 60% рынка в Израиле. За эти годы 80% работ в компании были автоматизированы – если на момент покупки там трудилось свыше 1000 человек, то теперь, при значительном расширении производства, – 860. «В Израиле рабочая сила стоит очень дорого. Мы максимально используем достижения технического прогресса. У нас даже нет грузчиков, все грузится роботами», – рассказывает Копбаев.

В 2019 году Tambour приобрел итальянский завод Colorificio Zetagi, специализирующийся на производстве промышленных красок. Завод расположен в городе Креаццо, в 45 км от Венеции. На одной производственной площадке производятся покрытия для мебельной промышленности, на второй – защитные покрытия для нефтегазовой отрасли, инфраструктуры железных дорог, мостов, морских платформ и тому подобного. В прошлом году оборот предприятия, купленного за €7 млн, достиг €45 млн. Вся продукция имеет сертификаты ЕС, а также отдельные сертификаты нефтяных гигантов Eni и BP. Изделия завода использовались при строительстве Allianz Stadium – стадиона футбольного клуба «Ювентус» в Турине, 50-этажного Isozaki Tower и Diamond Tower в Милане и многих других строений таких именитых архитекторов, как Сантьяго Калатрава, Заха Хадид и другие.

«Zetagi мы купили у старого дедушки – его дочь стала музыкантом, сын тоже не захотел заниматься бизнесом», – говорит Копбаев. В момент покупки выручка компании была не более €5 млн. Новые владельцы, используя единый закупочный центр материалов Tambour, за полгода снизили себестоимость в разы. Вообще, у казахского холдинга большие планы на расширение Tambour в ЕС. «В Европе много хороших частных компаний, которые существуют десятилетиями, но наследники не хотят заниматься семейным бизнесом. Сейчас ведем переговоры в Германии, Румынии и еще в Италии. Стратегия Tambour – под один зонтичный бренд собрать известные марки и создать мировую компанию», – делится планами собеседник.

Сейчас Tambour помимо Израиля присутствует на рынках ЕС, арабских стран, азиатских, вплоть до Индии и Филиппин. В Казахстан поставляются в основном технические краски. Kusto подумывает о строительстве или покупке завода здесь. «Строительные краски – это по сути вода. Возить воду из Италии неэкономично и нецелесообразно. Ищем варианты. В Казахстане порядка 200 компаний, производящих бытовые краски. Однако маржинальность технических красок выше в разы. Если литр бытовой краски будет стоить $5, то краски для бетона – $50. К тому же в производстве технических меньше конкуренция – это достаточно непросто, нужны патенты», – объясняет Копбаев.

В 2020 году Tambour был на стадии запуска завода по производству стройматериалов в Эфиопии, в которое инвестировал $10 млн. «Мы – миноритарные акционеры с долей 30%, не было задачи зайти большим объемом. Для нас это рисковые инвестиции, потому что в Африке может произойти всё что угодно», – говорил тогда Копбаев в интервью Forbes Kazakhstan. Опасения бизнесмена реализовались в тот же год – в ноябре в Эфиопии началась гражданская война. «Завод находится в стороне от города, и его не разбомбили. Партнеры скидывают фотографии и видео: завод в порядке, оборудование на месте. Но сейчас запускать его слишком рискованно. Однако планы вернуться в Африку есть. Это большой континент, и там, в отличие от Европы, где все есть и мы можем работать только точечно, есть шанс сделать что-то крупное. В бизнесе это сплошь и рядом – на виду успешные проекты, но безуспешные тоже есть, и это нормально. Главное, чтобы успешные перекрывали неуспешные», – рассуждает бизнесмен.

Вьетнамская стройка и казахская нефть

Cotecсons Construction, где Kusto Group владеет мажоритарной долей, остается самой крупной строительной компанией во Вьетнаме. В прошлом году она выиграла тендер на строительство фабрики Lego с инвестициями в $1,5 млрд. В целом, несмотря на небольшой экономический спад в сфере недвижимости, который наблюдался по всей Юго-Восточной Азии после ковида и снижения ипотечного рынка, компания уверенно прошла этот период. «У нас количество заказов практически не снизилось, даже перешло кое-что от мелких компаний, которые начали банкротиться. Что интересно – в дорогом сегменте продажи вообще не проседали», – утверждает Копбаев. Теперь снова наблюдается рост рынка.

Фото: © Андрей Лунин

Активно развивается и девелоперское подразделение Kusto Home Vietnam, которая занимается строительством объектов на продажу. «Мы завершили несколько проектов. Сейчас на стадии покупки трех больших участков земли», – комментирует собеседник.

В Казахстане у группы хорошо развивается нефтяная Kazpetrol Group. Выручка выросла за год на 59%, с 37,4 млрд тенге в 2021 году до 59 млрд в 2022-м. Из них около 7 млрд тенге принесло дочернее ТОО «Галаз и Компания», которое было приобретено весной 2022 года за $47,3 млн.

Также в прошлом году активы пополнились месторождениями в Актюбинской, Атырауской и Кызылординской областях. Все эти блоки находятся на стадии разведки. «Не факт, что там будет нефть. Что радует – парламент ратифицировал закон, согласно которому компания на три года освобождается от всех видов налогов при разведке. Это должно дать взрывной эффект нашим горнорудным и нефтедобывающим отраслям. Раньше нужно было платить налоги, даже если ты просто копаешь в голой степи», – радуется Копбаев. В целом государство, по его словам, начало понимать, что ресурсы, разведанные в советские времена, заканчиваются и для поддержания сырьевой базы нужны преференции на геологоразведку.

Семипалатинский кожмехкомбинат, который группа брала в управление, все еще испытывает трудности. Закрытие Китая в пандемию привело к сложностям с сырьем. На комбинат привлекли турецких партнеров. В целом производство белкозина (белок кожи, который остается после снятия меха и мездры, – применяется для изготовления оболочки сосисок и колбас) налажено, но эффективности следующего передела – производства желатина – препятствуют сильные колебания цен на него. Вся продукция экспортируется в Турцию. Комбинат вышел на точку безубыточности, но прибыли пока не приносит. Он в управлении у Kusto до конца 2023 года. Скорее всего, сроки будут продлены.

«Перспективы очень хорошие. У нас даже была идея строительства отдельного желатинового завода, привлекли крупнейшую бельгийскую компанию для изучения этого вопроса. Но, к сожалению, у нас до сих пор не хватает сырья даже для самого кожмехкомбината», – сетует бизнесмен. Для производства одной тонны желатина нужно 10 тонн белкозина. Сырья в стране примерно на 1,5 тыс. тонн желатина. А для того, чтобы завод был рентабельным, надо производить минимум 5 тыс. тонн.

Сырье от животноводческой KazBeef, еще одной компании группы Kusto, получить удается не всегда. «Между компаниями нашей группы рыночные взаимоотношения. Если KazBeef выгоднее реализовать шкуры на сторону, он продаст третьей стороне. Мы за то, чтобы каждая компания окупала себя сама», – объясняет Копбаев.

Проложить свой путь

В этом году Kusto Group стала инвестировать в новое для нее логистическое направление. Kusto Logistics с головным офисом в китайском портовом городе Далянь начала работу в июне. Основная цель – обеспечить перевозку грузов структур Kusto. Логистика стала проблемой с началом войны в Украине. Сейчас основной маршрут: Казахстан – Китай – Юго-Восточная Азия (Таиланд, Индонезия, Малайзия). «Считаем логистику стратегическим направлением и следующие 10 лет будем серьезно инвестировать в этот сектор. Совместно с другими компаниями отрасли просили восстановления министерства транспорта (1 сентября президент в рамках послания народу Казахстана поручил это сделать. – Прим. ред.), где могли бы поднимать актуальные вопросы. Сотрудничаем с КТЖ. В целом у Казахстана здесь колоссальный потенциал. Транспортный коридор Китай – Европа сегодня очень актуален, и государство активно поддерживает проекты, работающие на его развитие. Будем строить склады, терминалы и сотрудничать с китайскими и европейскими логистическими компаниями», – делится планами бизнесмен.

Фото: © Андрей Лунин

В рамках этого проекта компания развивает также направление Китай – Узбекистан и готовится открыть филиал Kusto Logistics в Ташкенте. «Между Казахстаном и Узбекистаном усиливается конкуренция. Пока мы впереди за счет ресурсов. Но у узбеков больше развито производство товаров народного потребления, и у них преимущество – они вне ЕАЭС и имеют возможность защитить свой рынок», – описывает ситуацию Копбаев. По его словам, происходящее в России убивает наше внутреннее производство. «Рубль за год упал с 60 до почти 100 к доллару и очень подешевел по отношению к тенге. В итоге Россия завалила рынок своим товаром, пользуясь ЕАЭС. Например, из-за санкций они начали сбывать свою пшеницу через Казахстан в Иран и Узбекистан, тем самым создавая коллапс на железной дороге. В рамках ЕАЭС тяжело контролировать – они стали частично оформлять свою пшеницу как местную и пользоваться субсидиями. А если бы она шла транзитом, бюджет Казахстана получал бы пошлины. Так мы проигрываем дважды», – сетует бизнесмен.

Общественная нагрузка: нобелевские лауреаты

Последние годы Копбаев активно начал проявляться в социальной деятельности. В июле он был избран председателем Казахстанского чаптера YPO. «Честно сказать, я не сразу согласился, так как много своей работы. Но коллеги настояли», – признается он.

Сейчас YPO активно сотрудничает с государством. Недавно провели встречу с министром экономики – обсуждали новое налоговое законодательство, высказали свои предложения. Также проводят различные семинары, обучение для участников. Весной Копбаев организовал визит для 60–70 казахстанских бизнесменов на завод Tambour во время обучающей поездки в израильский технологический институт Технион. «У них есть чему поучиться. За последние 11 лет оттуда вышло четыре нобелевских лауреата. Наша задача – привести лучшие мировые практики в Казахстан», – заявляет собеседник.

YPO Казахстан выступает соорганизатором Nobel Fest, который пройдет в начале октября в Астане. В рамках фестиваля, в частности, приглашены два нобелевских лауреата – Вивек Вадхва, один из самых влиятельных умов в сфере высоких технологий (по версии TIME Tech 40), и Рае Квон Чунг, эксперт по климату и устойчивому развитию. Участвуют в фестивале и другие эксперты в области будущего экономики, стартапов и рынка труда, новых граней науки и перспектив человечества. Члены YPO профинансировали участие 1000 старшеклассников и студентов. Вадхва проведет отдельный двухдневный обучающий курс с воркшопами для 200 участников – членов YPO и их сотрудников на темы искусственного интеллекта, роботизации, технологии блокчейн и их влияния на мир.

Команда YPO работает над идеей учреждения дня национальной одежды. «Местные дизайнеры делают очень много красивых вещей. Конечно, никто никого заставлять не собирается, мы просто хотим вызвать у людей желание почувствовать свои корни, как это делается, например, в Японии или Таиланде», – воодушевлен бизнесмен.

Также участники YPO занимаются переводом мировых бестселлеров на казахский язык. Один из последних – «Стратегия голубого океана» – книга по стратегии бизнеса Кима Чана и Рене Моборни.

Казахский Аскот

В прошлом году Казахстан принял эстафету проведения V Всемирных игр кочевников, которые пройдут в сентябре 2024 года в Астане (предыдущие IV игры прошли в Стамбуле, в них участвовало порядка 100 стран). В феврале произошли новые назначения во всех федерациях национальных игр, входящих в ассоциацию национальных видов. Копбаев был избран президентом федерации «Бәйге». Ее учредителями выступил ряд известных бизнесменов, в числе которых Нурлан Смагулов (№7 рейтинга), Айдын Рахимбаев (№8), Арманжан Байтасов (№24), Берик Каниев (№24) и другие. «Для меня, как для любого казаха, байге – что-то очень личное и теплое. В детстве в ауле, где я рос, каждую субботу проводили скачки. Мы обязательно ездили смотреть. Поэтому, когда меня пригласили на встречу с министром и предложили возглавить федерацию, я не мог не согласиться», – говорит собеседник.

Фото: © Мади Каби

Федерация работает над тем, чтобы подготовить лошадей и участников по всем дисциплинам. «Когда я пришел, не было ничего, кроме пяти-шести человек, считавшихся сотрудниками федерации. Привлек маркетологов, создали устав, прописали правила. К примеру, раньше дети участвовали без страховок и родительских разрешений. За пару месяцев мы проработали все недоработки, привлекли спонсоров и в марте провели первые скачки», – рассказывает Копбаев.

За полгода проведено семь отборочных туров. Спонсировались они в том числе и компаниями группы. «Может, не все и не всегда с этим согласны, но я, как акционер, считаю, что мы должны выделять средства для поддержки национального спорта», – подчеркивает бизнесмен. По его словам, к нему обращаются с просьбами провести скачки из Караганды, Петропавловска, Орала, Атырау, Актау, но, увы, там нет ипподромов.

В начале октября пройдет финал республиканского чемпионата по байге в Алматы. Общий призовой фонд – более 232 млн тенге. Сегодня в байге задействовано порядка 20 тыс. человек – одна лошадь создает вокруг себя восемь рабочих мест, включая тренера, конюха, ветеринара, ковальщика, жокея и остальных членов команды. «Содержание и тренировка лошади – это большой труд. Казахи разбираются в лошадях. Чтобы не тратить большие суммы на готовых скакунов, они покупают жеребят на аукционах в Англии и Франции за 1000 евро и сами выращивают», – рассказывает Копбаев. Интересно, что лошадей, которые в Англии бегают максимум три километра, наши могут натренировать на дистанцию до 30 км. От приза обычно хозяин лошади получает 60%, жокей – 10%, а 30% распределяются между остальными членами команды.

Федерациям обещали бюджетное финансирования, но «Бәйге» пока развивается за счет привлеченных средств. «Однако, если мы хотим достойно подготовиться к такому международному событию, как Игры кочевников, нам нужна будет поддержка. Мы не просим у государства средства на спортивные мероприятия, но хочется, чтобы в каждом областном центре был построен хоть какой-то ипподром, хотя бы с одним штатным тренером, чтобы дети могли учиться искусству байге», – делится эмоциями Копбаев.

Также, по его словам, остро стоит вопрос карьеры жокеев. В байге жокеями выступают только дети – в среднем от 7 до 13–14 лет. Дальше, когда вес становится больше 35 кг, они должны переходить на гладкие скачки, но таковые в Казахстане проводятся очень редко. «Гладкие скачки тоже входят в федерацию «Бәйге», и я работаю над тем, чтобы сделать их регулярными. Планируем открыть школу и работать с федерациями других стран в части подготовки для них жокеев – к примеру, немецкой, французской, чешской, японской, у которых есть на это спрос. Наши ребята могут пробиваться, скачки у нас в крови», – уверен бизнесмен. Он приводит в пример Бауыржана Мырзабаева, жокея из Алматинской области, ставшего трехкратным чемпионом Чехии и трехкратным чемпионом Европы, а ныне – сильнейшего жокея Германии.

На байге проводится также конкурс нарядов. «На скачках в Англии дамы состязаются в экстравагантности шляп и образов. Мы решили сделать свой аналог – конкурс национальных костюмов, со своим призовым фондом. Они проводятся в перерывах, победители отбираются комиссией. Популяр­ность конкурса с каждым разом растет – сейчас около 40% зрителей составляют женщины», – довольно смеется Копбаев.

Возвращайтесь к нам через 3 недели, к публикации готовится материал «Реформы - на благо медицины»

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Forbes Video

Раимбек Баталов – о молоке, кредитах и прозрачности

Смотреть на Youtube

Алексей Ли: как бизнесмены нового поколения развивают Казахстан

Смотреть на Youtube

Как в Темиртау пустили Миттала, а не Абилова

Смотреть на Youtube

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить