Экономист: Выдавливать Китай из экономики США – это как переставлять кресла на «Титанике»

16282

Объём двусторонней торговли между США и Китаем в 2022 году достиг рекордного уровня – $760,9 млрд

ФОТО: © Depositphotos/Merlinus74

У американских политиков есть давняя традиция передёргивания в дискуссиях об экономической политике. Одни понимают реальность. Например, так было с Джорджем Бушем-старшим, который называл «вуду-экономикой» идею сокращения налогов ради стимулирования рыночного предложения. И всё же слишком многие искажают экономическую статистику и аналитику, чтобы заработать политические очки. Достаточно вспомнить, например, «Современную монетарную теорию» или «ястребов бюджетного дефицита».

Очередным примером передёргивания стали дискуссии по поводу американо-китайского разрыва. Сверху вниз, начиная с президента Джо Байдена, до американских политиков наконец-то стало доходить, что нет никакого смысла выступать за полный разрыв. Министр финансов Джанет Йеллен утверждает, что это стало бы «катастрофой». Госсекретарь Энтони Блинкен и советник по национальной безопасности Джейк Салливан также отвергают вероятность такого развития событий и подчёркивают, что рекордные объёмы двусторонней торговли стали наглядным доказательством: разрыв между двумя странами со столь сильно интегрированной экономикой просто невозможен.

Однако внимательный анализ этой статистики показывает картину с определёнными нюансами. Да, действительно, общий объём двусторонней торговли между США и Китаем, то есть общий объёма экспорта и импорта товаров и услуг, достиг в 2022 году рекордного уровня – $760,9 млрд. Но при этом размеры ВВП и почти всех его основных компонентов тоже оказались рекордными. Кроме того, это цифры в номинальных долларах, без учёта инфляции. А в нынешнем инфляционном климате многие индикаторы в текущих долларах бьют рекорды почти ежедневно. Всё это мало что говорит нам о приливах и отливах в реальной экономической деятельности.

Оценка трансграничной торговли относительно уровня ВВП является более точным мерилом роли торговли с Китаем в американской экономике. В 2022 году объёмы американо-китайской двусторонней торговли товарами и услугами равнялись 3% ВВП США, что на 19% ниже пикового значения 3,7% в 2014 году. Это очень далеко от полного разрыва, то есть от снижения размеров американо-китайской торговли относительно ВВП почти до нуля, но определённо можно считать значительным шагом в этом направлении.

Неудивительно, что 75% этого снижения произошло после 2018 года, когда администрация президента Дональда Трампа ввела высокие пошлины на китайский импорт. Тенденция на снижение доли Китая в общем торговом дефиците США, скорее всего, сохранится, особенно если, как ожидается, администрация Джо Байдена сохранит пошлины Трампа и введёт новую порцию санкций, касающихся передовых технологий.

Вероятность такого развития событий подчёркивает критическую важность фактора, который игнорируется большинством политиков в дискуссиях по поводу разрыва: макроэкономические причины избыточного торгового дефицита США. В 2022 году, несмотря на снижение дисбаланса в торговле с Китаем, общий дефицит США во внешней торговле товарам со 106 странами (включая Китай) всё равно побил рекорд, достигнув $1,18 трлн.

Я говорил уже неоднократно, повторяя до тошноты, что это не какое-то несчастье, а естественный результат невероятно огромного дефицита внутренних сбережений в США. В первом квартале 2023 года уровень чистых внутренних сбережений в Америке упал до -1,2% национального дохода. Это худший показатель со времён мирового финансового кризиса 2008 года, и он очень далёк от усреднённого показателя 7,6% за период с 1960 по 2000 годы. Не имея достаточных сбережений, но желая инвестировать и расти, США вынуждены сохранять гигантский дефицит как платёжного баланса, так и сальдо многосторонней торговли, ради привлечения иностранного капитала.

Это неудобная реальность для американских политиков. Если не заняться проблемой бюджетного дефицита, тогда недостаток сбережений будет оставаться главной причиной дисбалансов во внешней торговле Америки. Это означает, что целевые действия в двусторонних отношениях (в данном случае введение пошлин и санкций против Китая) никак не смогут решить торговую проблему.

И в этом смысле история с разрывом принимает особенно зловещий оборот. Доля Китая в общем дефиците американской внешней торговли товарами остаётся наибольшей среди всех стран, но после начала торговой войны она снизилась: с 47% в 2018 году до 32% в 2022 году. За тот же период коллективная доля шести других стран (Канада, Мексика, Индия, Южная Корея, Тайвань и Ирландия) выросла с 24% до 36%. Такое переключение товарных потоков мало удивляет. Это неизбежный результат для любой страны с дефицитом сбережений, которая решила ввести пошлины и/или санкции против одного из своих крупнейших торговых партнёров.

Перенаправление торговли в сторону от Китая особенно коварно, потому что дефицит сдвигается от поставщика импортируемых товаров с низкими издержками к производителям с более высокими издержками. Именно в этом причина, по которой большинства экономистов кричат, что протекционизм в конечном итоге становится налогом на отечественные компании и потребителей. Эти крики в Вашингтоне явно не слышат. Но факт остаётся фактом: выдавливание Китая, по сути, является политическим эквивалентом перестановки кресел на палубе «Титаника».

Йеллен, первоклассный экономист, всё это знает. В каком-то смысле она была права, назвав (во время обмена репликами после её выступления 13 июня в Палате представителей перед Комитетом по финансовым услугам) катастрофой «попытку разрыва связей с Китаем. Избавляться от рисков? Да. Разрыв? Абсолютно нет». Но, увы, это ложная дихотомия. Полный разрыв – это огородное пугало. Реальность развивается намного медленнее.

Однако эта реальность вступила в противоречие с усиливающимися геополитическими опасениями. Следуя европейскому примеру, администрация Байдена пытается переформатировать дискуссии по поводу экономического разрыва в терминах защиты безопасности, подчёркивая, что «избавление от рисков» и снижение избыточной зависимости от китайских производственных цепочек можно оправдать интересами национальной безопасности.

По поводу этого аргумента можно спорить, но нельзя поспорить с цифрами. Следы разрыва уже заметны как в изменениях структуры торгового дефицита США (снижение доли Китая), так и в разрушении китаецентричных производственных цепочек, которые неизбежны при подобных изменениях структуры торговли. Можете называть это как угодно (избавлением от рисков или постепенными шагами по дороге к разрыву), но избежать вредных последствий для американской экономики не удастся. В очередной раз американские политики делают всё возможное, чтобы запутать реальность и переключить тему разговора.

© Project Syndicate 1995-2023 

Возвращайтесь к нам через 3 недели, к публикации готовится материал «Реформы - на благо медицины»

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Forbes Video

Олжас Сатиев: как воюют украинские и российские хакеры и как от санкций пострадает Казахстан?

Смотреть на Youtube

Галим Хусаинов: санкции, Kaspi, исход российских банков, прощение кредитов

Смотреть на Youtube

Арман Сулейменов – IT-звезда Казахстана

Смотреть на Youtube

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить