На правах рекламы

Закат права частной собственности

Специалист по международному праву, управляющий партнер адвокатского бюро Nordic Star Андрей Гусев рассуждает о таком понятии, как частная собственность

Андрей Гусев
Андрей Гусев

Западная цивилизация всегда считала одной из своих основ незыблемость права частной собственности. Европейская конвенция призывает уважать право собственности каждого без исключения, а американская доктрина крепости (castle doctrine) предоставляет домовладельцам право защищать свои жилища путем применения в том числе физической силы. Основа основ, оплот западной культуры и правовой системы, ценность, которую, возможно, неуклюже, но искренне пытались воспринять новые правопорядки, претерпевает изменения, которые вызывают глубокое недоумение у современного человека и юриста.

Право собственности состоит из триады правомочий: владения, пользования и распоряжения. Эти правомочия осуществляются собственником по своему усмотрению (своей волей и в своих интересах). Право собственника на осуществление этих правомочий во всех известных мне развитых странах ещё недавно могло быть ограничено только судом (например, в американской судебной практике выработался подход, запрещающий устанавливать GPS-трекер на автомобиле, поскольку такое действие представляет собой обыск, обычно требующий получения ордера от суда), законом (например, в ситуации серьезной угрозы безопасности населению может быть произведена реквизиция имущества в общественных интересах) либо договором (аренда, ипотека, доверительное управление).

Пять-десять лет назад появились первые ласточки перестройки западной системы незыблемости права собственности. Под предлогом борьбы с отмыванием денег и финансированием иной преступной деятельности банки начали крестовый поход против части своих клиентов, замораживая счета при любом, самом небольшом подозрении на необычный характер их деятельности, ограничивая тем самым правомочия пользования и распоряжения денежными средствами.

Так, английские банки в случае возникновения у них подозрений, что банковский счет используется в связи с преступлением, вправе обратиться в Национальное агентство по борьбе с преступностью. На время проведения расследования счет замораживается, при этом банку запрещается сообщать своему клиенту не только причину такого неожиданного для него решения, но даже сам факт его принятия. Неожиданность удара, отсутствие доступа к денежным средствам (их нельзя ни снимать, ни переводить) усугубляются состоянием неизвестности и неопределенности.

Приходится констатировать, что в современном западном мире уже нет банковских «услуг» в полном смысле. Банки уже не «обслуживают» своих клиентов – они стали отдельной и весьма влиятельной силой, которая диктует свой правопорядок и подчиняет своей воле – ведь без них не обойтись. В бизнес-кругах ходит много историй о стрессе, через который проходят крупные собственники при регулярной проверке в западных банках «на чистоту и соблюдение закона».

Следующим явлением, которое вбивает кол в гроб частной собственности, являются санкции, которые сейчас в тренде и которые вводят страны и сообщества стран направо и налево по своему полному усмотрению, руководствуясь политическими соображениями и в угоду трендам и конъюнктуре. В современном мире нет ни одного крупного бизнесмена и собственника, который бы не боялся западной банковской системы и риска ареста (и даже отъема, как показывает последняя практика) своих активов.

Стоит только вспомнить решение по иску гражданина Финляндии Бориса Ротенберга к скандинавским (то есть к «своим») банкам, которые отказались обслуживать его платежи, испугавшись, что исполнение взятых на себя обязательств нарушит стратегические интересы США, внесших Бориса Ротенберга в список «плохих парней». Суд, конечно же, встал на сторону банков (вдруг и его куда-нибудь внесут). После подобных решений не стоит удивляться, что кружка Пифагора не смогла сдержать представителей власти от ареста яхт российских олигархов. Конечно, последние по-прежнему остаются их собственниками, но ведь право собственности – это не только владение, но также пользование и распоряжение своим имуществом, так что ни покататься, ни подарить другу.

Такие невеселые для собственников движения заставляют серьезно усомниться в многообещающем заявлении международных договоров о праве каждого человека иметь в своей собственности имущество, пользоваться и распоряжаться им. Блокирование банковских счетов и санкционная гиперактивность, подкрепленные появлением законов о яхтах и созданием рабочих групп по розыску активов неугодных лиц представляют собой не что иное, как уклон в сторону уверенного разрушения права частной собственности.

Ведь призрачная возможность оспорить такие аресты и отъем в суде разбиваются о завершившуюся перестройку общественных отношений в западном мире, где осуществлять правомочия собственника могут только субъекты, входящие в ограниченный круг избранных, которые разделяют (или притворяются, что разделяют) определенные ценности и которые по рождению, языку, национальности и гражданству не входят в категорию опасных, ненадежных или отверженных.

Любопытно, что мое восприятие права собственности на Западе в течение моей профессиональной юридической жизни менялось от полного доверия и восхищения до совершенного недоумения. Любой актив любого бизнесмена практически в любой стране мира сейчас может быть отнят в западной ойкумене посредством государственного и надгосударственного рейдерства. Активы же бизнеса из определенных стран, которые по воле судьбы оказались «там», практически совершенно не защищены. Право собственности в западном мире трансформировалось до неузнаваемости. Мне кажется, что мы видим его закат.

Андрей Гусев, управляющий партнер адвокатского бюро Nordic Star (ex. Borenius Russia)

Возвращайтесь к нам через 4 недели, к публикации готовится материал «Пятьдесят оттенков Хургады »

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
12002 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить